Dnestr.TV

 
0

Николай Бабилунга: Я не думаю, что атака против исторической науки предпринята президентом Красносельским сознательно и обдуманно

Николай Бабилунга: Я не думаю, что атака против исторической науки предпринята президентом Красносельским сознательно и обдуманно
Эксклюзивное интервью медиапортала IZBORSK.MD профессором Николаем Вадимовичем БАБИЛУНГОЙ, членом Молдавского филиала Изборского клуба, руководителем Научно-исследовательской лаборатории «История Приднестровья» Приднестровского госуниверситета, которая успешно проработала 28 лет, а ныне объявлена «неэффективной» и закрыта


— Николай Вадимович, что сегодня происходит с приднестровской наукой? С чем связана такая атака против исторического факультета ПГУ со стороны президента Вадима Красносельского и руководства Приднестровья?

— Н.Б. К сожалению, приднестровская наука переживает не лучшие времена. Да мне даже трудно сказать, когда они были, эти «лучшие». Пожалуй, лишь в первые годы провозглашения республики, когда многие представители молдавской науки, гонимые в Кишиневе, стали уезжать, кто в Россию, кто в Германию, кто в Израиль, кто в Америку. Часть из них, в том числе и я, и мои коллеги, осели в Приднестровье. Здесь создавался свой университет и мы стали отдавать все силы на создание и развитие здесь истории как науки. Это было время очень трудное в житейском плане, связанное с распадом единой страны, развалом финансовой системы, торжеством неонацизма в Молдове и прочих «республиках-сестрах», со всякими другими неразрешимыми проблемами. Но одновременно, это было счастливое время отсутствия бюрократии и чиновничества, губящего своим невежеством всё живое. Это было время свободного научного поиска, дискуссий, выбора пути. И время принятия на свой страх и риск самых ответственных решений.

К счастью, в те времена президентом Приднестровья был выбран всеобщий любимец и лидер приднестровцев Игорь Николаевич Смирнов. Как хороший производственник и организатор, он понимал одну важную вещь, — не лезьте вы, чиновники, в расчеты инженеров и специалистов. Люди знают своё дело и пусть делают. Не мешайте им работать. Потом пришли другие времена. Сейчас, — новые. Впрочем, я не думаю, что атака против исторической науки предпринята президентом Красносельским сознательно и обдуманно. Скорее всего, он стал такой же жертвой бюрократических интриг, как и вся наша наука.

— Когда начались эти процессы? Связаны ли они с деятельностью Красносельского в должности президента ПМР и усилением влияния фирмы «Шериф» после выборов 2006 года?


— Н.Б. Процессы уничтожения научных школ, работавших в нашей республике, начались гораздо раньше, ещё во времена президента Е.В. Шевчука. Конечно, им придумали весьма удобоваримый термин, — «оптимизация». Мы мол, вас не закрываем, работайте себе на здоровье в оптимальных для государства условиях. Но платить вам не будем; у нас есть и более важные статьи расходов. Нам пенсии нечем выплачивать. Как-то, помнится, на одном из совещаний этого периода я в сердцах сказал высокому начальству: «Да ладно, закрывайте нашу лавочку, если это так важно для пенсионеров, — мы не в обиде. Только вот, сумеете ли вы сформировать гражданское общество без собственной истории? Не превратите ли вы общество в толпу людей, живущих только частной жизнью? Не кинете ли вы коту под хвост всю нашу государственность, созданную с таким трудом и защищённую такой кровью? И что со всеми нами тогда будет?». Но объявленная «оптимизация» привела к тому, что нам в 2016 г. не выплачивали зарплаты большую часть года, а с тех самых бедных пенсионеров, о благополучии которых так пеклись власти, снимали 30% их нищенских пенсий, как и тех зарплат, которые выплачивались людям. Потом «Шериф» дал кредиты государству и зарплаты стали платить. Но это потом.

Красносельский поначалу все эти больные вопросы снял с повестки дня. Слово «оптимизация», которое вызывало бурную аллергию у всех ученых, перестали произносить. Зато в бой были брошены силы бюрократии. Люди, не имеющие никакого отношения к науке, стали назначаться здесь контролёрами и цензорами. Им, малокомпетентным чиновникам, не имеющим никакого понятия о научных исследованиях, стали поручать «разобраться» с теми или другими направлениями в науке.

Вы можете представить себе хоть на минуту, что расчеты академика А.Д. Сахарова о возможности создания термоядерного оружия дали бы на проверку школьному учителю арифметики? И от его «отзыва» зависели бы судьбы целых направлений науки и практики? Не думаю, что это было бы возможным, хоть где бы то ни было в уважающей науку державе. Но я видел это и даже испытал, как говорят на собственной шкуре.

Рукописи обобщающей 4-х томной работы по истории ПМР и деятельность научной лаборатории поручили оценивать людям, которые вряд ли знакомы с историей даже на уровне школьного курса. Их оценка, якобы, «неэффективности» нашей работы у меня вызвала смех, а в обществе, — недоумение, непонимание.

Что касается фирмы «Шериф», то я промолчу. Знаю, что сейчас расползаются слухи о том, что закрытие научно-исследовательской лаборатории «Перспектива», которая давала компетентные оценки складывающейся ситуации и свои прогнозы на ближайшее будущее, а теперь, вот закрытие нашей исторической лаборатории, — это шаги по пути свёртывания приднестровской государственности. Якобы, разовым решением упразднить эту государственность одним росчерком пера не представляется возможным, но никто не помешает постепенно производить её демонтаж, шаг за шагом. Эти слухи я комментировать не могу. У меня нет достаточных на то оснований.

— Можно ли сказать, что это продолжение процесса травли Вашего коллеги, кандидата исторических наук, доцента Петра Михайловича Шорникова за его издание книги «Молдавская самобытность» в 2007 году?

— Н.Б. Можно. Собственно, травля приднестровской академической школы исторических исследований и её основателей, — П.М. Шорникова, Б.Г. Бомешко, В.Я. Гросула и других ученых началась ещё четыре месяца назад с лживого отзыва советника президента Красносельского Анны Захаровны Волковой на рукописи первого и второго тома готовящегося четырехтомного издания. Она, лживыми путями раздобыв эти материалы, далеко не полные и сырые, потребовала от президента закрытия лаборатории и привлечения её сотрудников чуть ли не к суду.

Травля эта имеет свою давнюю историю. Ещё лет двадцать тому назад госпожа Волкова писала такие же лживые доносы в прокуратуру ПМР, разоблачая в нашем лице «организованную преступную группу», жаловалась в КГБ, пыталась привлечь к делу уничтожения науки Министерство просвещения с тогдашним министром Марией Пащенко. Кое-что ей таки удавалось. Закрыли наш единственный на всю республику журнал «Ежегодный исторический альманах Приднестровья», который, скажу без скромности, пользовался и пользуется большим вниманием и в республике, и за её пределами. Но закрыть лабораторию у неё не получилось.



Нас спасали государственно мыслящие люди в Верховном Совете ПМР, да и сам Смирнов. Позволяя этой даме резвиться на просторе, он понимал, что республике необходима объективная и научная история, а не её шутовские поделки дешёвой пропаганды. Однако времена изменились.

При президенте Шевчуке Волкова легла на дно и пять лет отсиживалась на моей кафедре отечественной истории и держала себя ниже травы, тише воды. При президенте Красносельском эта госпожа почувствовала прилив сил, когда была назначена его советником, и начала неистовый штурм научных исследований истории Приднестровья, чтобы их загубить. Её энергии можно только позавидовать. Вы себе не представляете, сколько сил она тратит на ежедневное посещение всяких чиновничьих кабинетов, чтобы с какой-то яростной страстью поливать всех ненавистных ей ученых ушатами грязи. У меня создалось впечатление, что она ничем другим и не занимается; даже получает за это зарплату.

— Кто такая Анна Волкова? Какое отношение она имеет к исторической науке? Каков её уровень профессиональной компетенции?


— Н.Б. Не хотелось бы переходить на личности. Могу сказать только одно. К исторической науке Волкова не имеет никакого отношения; или самое, что ни на есть, отдалённое. В советские времена она защитила диссертацию по теме «Руководство партией научным прогрессом… в годы какой-то пятилетки». Научных публикаций у неё в те времена не было никаких, и никто из историков этого имени не знал. Преподавала тихо-мирно на кафедре истории КПСС в Тираспольском пединституте. Так и жила бы себе в безвестности и местечковом забвении.

С приходом перестройки, она, видимо, возомнила себя настоящим историком и решила, что некому, кроме неё возглавлять Олимп исторической мысли в нашем крае. Но поскольку уровень профессиональной компетенции у этой дамы ниже всех мыслимых пределов, все её работы вызывают только комизм и недоумение, — как такое вообще возможно?

Скажем, публикует она книжку, в которой цитирует протоколы заседаний ОСТК. Но никаких архивных ссылок не даёт, хотя цитирует реальных людей в реальных обстоятельствах. На вопрос, а где можно проверить эти документы и правильность приводимых фактов, отвечает, что все документы хранятся у неё в надежном месте и их никто никогда не увидит. Или берет годовые отчеты всех министерств и ведомств республики, не читая их, публикует на лощеной чрезвычайно дорогостоящей бумаге под своим высоким именем в качестве научных разработок. Или создает «Энциклопедию Приднестровской Молдавской Республики», где приводит список (зачем-то) всех погибших в Афганистане приднестровцев, всех погибших защитников Приднестровья при отражении агрессии Молдовы… А рядом, — рецепты приготовления еврейской фаршированной рыбы и болгарской банницы. Типа танцпол на кладбище! И тут же какие-то справки министерств и ведомств о своей работе за год, никому, даже ей, не интересные…

Не время здесь давать оценку её историческим «трудам». Но не могу не отдать ей и должное, — способности подчинить людей (как правило, людей не творческих, а трусливых бюрократов) своей воле, направить все их усилия на достижение только ей понятных своекорыстных целей, мог бы позавидовать и Вольф Мессинг. Так что решение президента Красносельского о «неэффективности» исторической науки в ПМР и необходимости закрытия научно-исследовательской лаборатории нельзя назвать случайным.

— С Вами в авторском коллективе сборника «История ПМР» работал выдающийся российский и молдавский историк, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, профессор Владислав Якимович Гросул. Ему исполнилось 80 лет. Как поздравили его приднестровские чиновники?


— Н.Б. Вот вы и видите, как. Главному научному сотруднику нашей лаборатории В.Я. Гросулу 11 марта этого года, несколько дней назад, исполнилось 80 лет. Уроженец Приднестровья, сын замечательного человека, организатора науки Советской Молдавии и первого президента АН МССР Я.С. Гросула, выдающийся российский ученый-историк, пожалуй, самый компетентный знаток истории Молдавии, истории Приднестровья, истории Румынии и балканских стран, он был и остаётся искренним и верным другом приднестровской государственности.

Достаточно сказать, что Гросул ещё в конце 80-х годов ХХ в. выступил с открытыми протестами против румынизации Молдовы, против ущемлений прав и свобод её граждан, за установление прочного межнационального мира в республике. Это он первым выступил с идеей воссоздания приднестровской государственности как единственного шанса самосохранения приднестровцев. Много и плодотворно говорил об этом с И.Н. Смирновым, Г.С. Маракуцей, В.Н. Яковлевым и другими отцами-основателями нашей республики.



Он колоссально много работал для нас, помогая создавать приднестровскую историческую школу; многие наши выпускники-историки защитили в Москве свои диссертации под его руководством. Первое издание «Истории ПМР», все наши школьные учебники, почти все наши научные работы прошли через его строгую редакцию. Ему во многом обязаны мы авторитетом наших исследований в мировой науке. Он дважды лауреат Государственной премии ПМР в области науки, почетный профессор Приднестровского госуниверситета…

И что же? Приднестровье к юбилею российского ученого и нашего выдающегося земляка наградило его Орденом республики или какой-то другой почетной наградой? Вот его награда, — 11 марта он был уволен вместе с решением о прекращении финансирования научных исследований нашей лаборатории.

Приднестровская бюрократия объявила устами своего высокопоставленного чиновника А.А. Цуркана, что исследования этого ученого, как и исследования всей научно-исследовательской лаборатории, «неэффективны». И я скажу вам по секрету, что Гросул ещё хорошо отделался. Ведь дай Волковой волю, она потребовала бы его доставки в наручниках из России прямо на суд. Она на полном серьёзе требовала от Красносельского взыскать всю полученную зарплату с него и других ученых за три года, с 2016 по 2018 гг. Умеют в нашей республике ценить людей! Спасибо, господа местные вельможи!

— Можно ли сказать, что эти процессы носят антироссийский, антиправославный характер? Можно ли утверждать, что власти сознательно демонтируют идеологию Приднестровья как форпоста Русского мира?


— Н.Б. Ваш вопрос сформулирован настолько прямо и в лоб, что я затрудняюсь ответить определенно, — ни да, ни нет.

Конечно, когда Волкова называет в своей последней книжке, состоящей в основном из красочных фотографий и церковных отчетов, Патриарха Московского и всея Руси Кирилла попросту и как-то по-амикошонски «Кириллом», будто своего старого приятеля, это дискредитирует не только архиепископа Савву, но и всю нашу Тираспольско-Дубоссарскую епархию.



Когда она в своей комичной энциклопедии в списке погибших защитников Приднестровья в годы агрессии Молдовы вычеркивает из этого списка всех российских добровольцев, отдавших свои жизни за наше спасение, это прямое оскорбление россиян. Когда она в своем «Историческом атласе» показывает Дубоссарское водохранилище в период Каменного века, это её профессиональный уровень. Но я не могу утверждать, что всё это делается сознательно, а, тем более, что власти сознательно демонтируют идеологию Приднестровья как форпоста Русского мира. По-моему, здесь нечто другое, — некомпетентные и малообразованные чиновники принимают её наглость и хамство за последнее слово науки. А потому и выполняют её указание на уничтожение истинной науки. Впрочем, я могу и ошибаться.

— Сегодня в правобережной Молдове происходит своеобразный «молдовенистский ренессанс», связанный с активизацией деятельности учёных и общественных деятелей, отстаивающий самобытность Молдавии и противодействие румынизации. У Приднестровья, как известно, в этом процессе пальма первенства. Вы сами и Ваши коллеги В.Я.Гросул, П.М.Шорников, С.М.Назария и многие другие являетесь представителями этого исторического направления. Как повлияет этот разгром приднестровской исторической науки на перспективы этого направления?

— Н.Б. Спасибо за лестную оценку. Но, видите ли, Владимир Валерьевич, науку уничтожить нельзя, как бы этого кому-то не хотелось. Конечно, разгром приднестровской исторической школы, шельмование чиновниками, не прочитавшими ни одной исторической книги, исторической науки, нанесет и уже нанес такую рану нашим исследованиям, о последствиях которой мне даже и говорить не хочется. Уж не буду говорить о моральном травмировании честных людей, служившим науке и бескорыстно выполнявшим свой профессиональный долг.

Возобновление «Дела историков», которое не удалось осуществить в 2007 г., в его нынешнем крутом варианте действительно разгромило нашу школу исторических исследований. Историки уволены. Их исследования объявлены «неэффективными», а вместо историков наукой начинают заниматься чиновники, — министры, руководители ведомств и проч. Что они понапишут, во главе с такими «интеллектуалами» как Волкова, мы с вами не будем гадать, но вполне отчетливо представляем.

Однако лысенковщина двадцать первого века не в силах полностью разгромить науку. Все приднестровские дети учатся по школьным учебникам, написанным в нашей, ныне закрытой лаборатории. Учатся все; ибо учебниками обеспечены шестые, седьмые, восьмые, девятые, десятые, одиннадцатые классы.

Причем, заметьте, — это не какая-то там «история румын». Наши оригинальные учебники вписываются в российские стандарты образования и абсолютно коррелируют с программами «Истории России», вписываются в образовательное пространство Русского мира. Мне известно, что там, в России очень высоко ценят наши исторические учебники.

Ведь это только наши чиновники позволяют себе грозить нам пальцем: «Мы ещё посмотрим, что за учебники вы там понаписали!». А в закрытой ныне лаборатории почти «понаписали» учебники и для высшей школы. Но здесь чиновникам удалось победить нас; — учебников не будет, «не эффективные» мы. Думаю, уничтожить написанные нами учебники бюрократия не посмеет. Во всяком случае, пока.

И это вселяет надежду. Лысенковщина и мракобесие долго не живут. Стремление к свету правды, объективной истины, стремление к научному познанию мира во всей его сложности, а не в капээсесных схемах, всё равно побеждает. Науку погубить невозможно, что в Кишиневе, что в Тирасполе. Я не исключаю, конечно, что среди чиновников есть люди, мечтающие изъять приднестровские учебники по истории родного края и всучить детям «Историю Транснистрии», подготовленную много лет назад для наших школ в Кишиневе. Но мне кажется, до этого ещё далеко.

— На ваш взгляд, как сложится судьба подготовленных вами к изданию рукописей четырехтомника по истории ПМР? Как я понял, ваш президент дал указание начать всё «с чистого листа» и издать эти тома весной будущего года к 30-летию республики. Значит, меньше, чем за год. Возможно ли это?

— Н.Б. Можно дать указание всем приднестровцам выучить и китайский язык к юбилею республики. Весь вопрос в том, как это сделать!

Суть всей аферы ведь состояла не в содержании наших трудов, а чтобы позволить чиновникам разгромить историческую науку.

Издание многотомника, — дело второстепенное. А что в результате? Поскольку ничего другого кроме «Истории Приднестровской Молдавской Республики», изданной нами в начале 2000-х годов нет, то «творческому коллективу» министров и прочих чиновников ничего не останется другого, как переиздать то, что мы уже написали двадцать лет назад, возможно, даже под своими именами, либо вообще не упоминая авторов. Но здесь есть загвоздка; у нас вся республика переполнена юристами и экономистами, а они все знают, что такое авторское право и как оно охраняется законом. Не исключено, что чиновники возьмут за основу те материалы первого, второго и третьего томов, рукописи которых мы им предоставили. Чего-то там слегка подправят и издадут. Правда, тогда возникнет вопрос, а чего ради вы закрыли лабораторию, объявив её деятельность «неэффективной»?

Всё написать «с чистого листа» просто физически никому не под силу, даже если вы запрете в одной комнате Геродота, Карамзина, Ключевского и Соловьева. Это просто невозможно. Стало быть, будут издавать наши рукописи под своей «редакцией».

А четвертый том, который нам не позволили докончить, они напишут, видимо, сами. И знаете как? По «научному методу» Волковой, — всем министрам и руководителям дадут задание немедленно представить свои годовые отчеты за последние 15 лет, потом эти отчеты скомпонуют в некое подобие тома и выдадут за историю современного Приднестровья. Это посмешище будет видно всем, кроме приднестровской бюрократии. Но ей содержание этой комедии малоинтересно, — ведь ожидается дождь государственных наград и почетных званий.

Правда, хитрая госпожа Волкова предусмотрела и другой вариант. На случай полного провала она ныне усиленно ищет кандидатуру среди историков, кому будет оказано высокое доверие, — написать историю Приднестровья с Каменного века до 2020 года или хотя бы отвечать за написание. Этот человек и выступит в качестве жертвенного барашка, когда провал чиновничьего творчества станет очевиден всей республике. Именно на него, несчастного жертвенного агнца свалят свой чиновничий провал члены «творческого коллектива» из высшей бюрократии. Этого человека (или группу людей) объявят «неэффективными», уволят с работы и предадут анафеме. А чиновники и дальше будут успешно руководить наукой и контролировать работу ученых. Если они, ученые, конечно, здесь ещё останутся.

Беседовал Владимир БУКАРСКИЙ.

Обсуждения ВКонтакте:

 
 
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
 
Регистрация











Инфо

Участник конкурса сайтов RUССКОЕ ЗАRUБЕЖЬЕ-2015